Дословно
Конец мая был отмечен окончанием работы международной комиссии по расследованию преступлений против человечности в Эстонии, работавшей под патронажем ныне покойного президента Эстонской Республики Леннарта Мери. Из сообщений в прессе складывается впечатление, что работа комиссии была направлена исключительно на изыскание фактов, подкрепляющих моральные претензии Эстонии к Российской Федерации как законному наследнику СССР. Именно из этого посыла исходит заявление MTÜ "Список Кленского":
"Сама эта "комиссия" не легитимна с точки зрения международного права. Это — обычная общественная инициатива, которую проявил в 1999 году бывший президент ЭР Леннарт Мери. За этой комиссией не стоит официальный международный институт (скажем ООН), который наделил бы ее мандатом или иными полномочиями".
За комиссией по расследованию преступлений против человечности в Эстонии действительно не стоят международные институции. По поводу "общественной инициативы", проявленной президентом Эстонской Республики, можно поспорить, но трудно опровергнуть его слова. Так, 26 января 1999 года, напутствуя комиссию, Мери сказал:
"But at the same time, the commission is not and does not intend to act as judicial or prosecutorial body".
Дословно: "Но то же время комиссия не предназначена действовать как судебный или обвинительный орган". Получается, что "Список Кленского" ломится в открытую дверь, характеризуя выводы комиссии, как "пошлую пропагандистскую войну Запада против России".
Материалы комиссии
Вопрос "Что за комиссия, создатель?" мы уже не можем задать покойному президенту, хотя до его смерти времени у нас было хоть отбавляй. Первые результаты деятельности этой "общественной инициативы" были опубликованы еще в 2000-2001 годах и все это время были доступны в Интернете. Мне лично не единожды приходилось в своих статьях ссылаться на материалы комиссии. И, хотя антироссийская направленность комиссии подразумевается, внешне все выглядит JOKK. Комиссия рассмотрела не только проблемы "советских оккупаций", но также вопросы германской оккупации 1941-1944 годов. Что особенно важно отметить, комиссия рассмотрела вопросы преступлений против человечности, совершенных эстонцами против эстонцев, а также участие эстонцев в истреблении цыган и холокосте евреев.
Вот несколько цитат:
"Согласно переписи 1934 года в Эстонии жили 776 цыган. Исследователи Комиссии составили список из 243 цыган, убитых в конце октября 1942 года. Известно также, что в Эстонии были убиты и иностранные цыгане, возможно, из Чехословакии. По нашим оценкам всего в Эстонии было убито от 400 до 1000 цыган, мужчин, женщин и детей. Часть эстонских цыган пережили войну (…)
Исследователи Комиссии провели статистический анализ послевоенных (с 1944 года по данный момент) архивных материалов советских времен и тщательно изучи¬ли имеющиеся базы данных. По оценкам исследователей в этот период, помимо евреев и цыган, было убито около 6000 этнических эстонцев. Кроме того, было убито при¬мерно 1000 человек с неустановленным гражданством, большинство из них — русские по национальности. В некоторых случаях проводилось судебное заседание в той или иной форме, в других не было никакой, даже видимой, законности. Большинство из убитых были эстонцами по национальности и обвинялись в принадлежности к истребительным батальонам или симпатиях к коммунистам. Есть подтверждения того, что убивали и членов семьи осужденного. Убийства, в основном, совершались до весны 1942 года (…)
В неразберихе первых двух месяцев, пока немецкие войска не оккупировали всю Эстонию, большинство населения не заметило, как на эстонской территории нацисты проводили политику геноцида против эстонских евреев, проявившуюся в резне эстонских евреев в Пярну и других местах.
Ко времени начала массовых арестов на евреев и цыган (конец августа 1941 года) более трех четвертей евреев уже бежали из Эстонии. Есть парадоксальные свидетельства, что некоторые из оставшихся в Эстонии евреев отказались искать убежища в Советском Союзе.
Зондеркоманда 1А вместе с "Омакайтсе" и эстонской полицией так тщательно истребляла эстонских евреев, что не было образовано гетто. До прибытия в эстонские лагеря евреев из-за границы на территории Эстонии оставались только те несколько евреев, которых спрятали эстонские друзья или родственники.
Использование эстонских военных подразделений (в том числе и Эстонского легиона) и полицейских батальонов для разных заданий в Белоруссии и Польше означает, в лучшем случае, равнодушие их личного состава к бедам евреев, а в худшем — активное соучастие в геноциде. Эстонские подразделения охраняли несколько польских городов, откуда евреев периодически вывозили в лагеря смерти, чтобы евреи не смог¬ли бежать из города. Принимая во внимание все, что происходило в других местах, в этих городах могли быть попытки евреев прорваться в леса. У нас нет документального подтверждения действий, совершенных эстонскими подразделениями, но их присутствие в этих городах и вокруг них бесспорно.
Также бесспорны свидетельства Яна Карски — бойца польского Сопротивления — о событиях в пересыльном лагере Избица. Евреев грузили в вагоны, полы в которых были покрыты негашеной известью, и держали составы на запасных путях, пока все люди не умирали. Карски попал в лагерь (сначала он думал, что это — Белжец), подкупив эстонского охранника. Это эстонское подразделение, номер которого узнать не удалось, несло охранную службу вместе с солдатами других национальностей.
Свидетельства участия 36-го полицейского батальона в ликвидации гетто в городе Новогрудок намного ярче и убедительнее. Учитывая неоднократное использование уже знакомых выражение ("борьба с партизанами") для описания этих преступлений, Комиссия считает, что, по крайней мере, часть действий эстонских полицейских батальонов составляли преступления против человечности или геноцид".
Если верить комиссии, которой не доверяет MTÜ "Список Кленского", то можно сделать однозначный вывод об участии эстонцев в геноциде евреев и цыган, массовых казнях советских военнослужащих и убийстве 6 тысяч (!) эстонцев, сочувствовавших или подозревавшихся в сочувствии к коммунистам, в одном только втором полугодии 1941 года.
Вообще, если говорить об эстонцах, воевавших на стороне нацистов и совершивших военные преступления, то им сильно повезло. Вот какой вывод сделан комиссией в отношении этих людей:
"Почти никто из этих людей не отвечал в суде за содеянное. Начало холодной войны стало чем-то вроде амнистии для тех, кто мог заявить, что они боролись против Советской власти, пусть даже в союзе с немцами или под их командованием. И почти никто, за редким исключением, не задавал им вопросов о том, чем они занимались во время войны. Поэтому многие беженцы свободно эмигрировали в Англию, Австралию, Канаду, США и другие страны".
Это объясняет, почему в США и Канаде союзы и общества "борцов за свободу Эстонии" исчисляются десятками. А вот еще прелюбопытнейшее наблюдение комиссии:
"В рамках своего исследования мы рассмотрели судьбы многих эстонцев, оставшихся в Эстонии или попавших в руки Советов в качестве пленных и отданных под суд. Лишь некоторые были оправданы. Остальных судили за совершенные преступления на основании заслуживающих доверия доказательств. Но те обвинения, которые основывались только на сотрудничестве эстонцев, как граждан СССР, с немцами, были несправедливыми".
Как видим, комиссия была вынуждена признать, что в СССР военных преступников эстонцев судили на основании заслуживающих доверия (!) доказательств. Отрицая легитимность комиссии Леннарта Мери, мы тем самым лишаем себя возможности пользоваться той частью ее материалов, которая свидетельствует об активном участии эстонцев во Второй мировой войне на стороне германского нацизма. Отрицая выводы комиссии, мы тем самым оправдываем мемориалы "борцам за свободу" на Маарьямяги в Таллинне и Waffen SS в Синимяэ.
Право творить зло
Любопытно, что комиссия довольно безжалостно подошла к поведению "жертв оккупаций". По ее мнению, быть жертвой — еще не означет возможности безнаказанно совершать преступления. Люди, уважающие закон, должны признавать совершенные преступления:
"Будет несправедливо обвинять всю нацию в преступлениях некоторых ее членов, но также несправедливо позволять преступникам находить убежище под покровом мученичества".
Внутренний раскол эстонского общества, основанный не на судьбе, а на праве, до сих пор не изжит. Эстонский народ в течение длительного исторического времени — без малого столетие! — лишен внутреннего единства, что еще раз подтверждает вывод комиссии: во время Второй мировой войны сопротивление немцам неизбежно считалось бы поддержкой коммунизма и Советского Союза, а сопротивление Советским войскам — поддержкой нацизма. То и другое было наказуемо истреблением. Что поделать, господа, обстоятельства!
Подлинный смысл работы комиссии заключался не в том, чтобы кого-то обвинить по итогам внесудебного разбирательства, а в том, чтобы в принципе сделать такие обвинения возможными в суде. Без сомнения, выводы комиссии будут использованы и против России и против русских в Эстонии, потому что власть, основанная не на милосердии, а на непреходящем праве самоопределения, дает возможность творить зло вполне легитимно.
В этом смысле и комиссия под патронажем Леннарта Мери, и MTÜ "Список Кленского", и судебная система Эстонской Республики, и все мы — заложники обстоятельств.
