Михаил Петров
Наша жизнь состоит из мелочей — бытовых, экономических, политических и прочих. Некоторые мелочи делают нашу жизнь приятной, но подавляющее большинство мелочей ее отравляет.
Отопление
Отопление многоквартирных домов — услуга, доставшаяся нам от советской власти. То, что при советской власти было очевидным благом, сегодня обернулось наказанием без вины. Центральное отопление — услуга, от которой невозможно отказаться, услуга, потребление которой невозможно регулировать. Повышение тарифов на отопление мотивировали высокими ценами на нефть. Цены на нефть упали, даже бензин подешевел, хотя и не настолько, насколько подешевела нефть. Цены на отопление взлетели, но падать вместе с ценами на нефть не собираются.
Помните, как нас призывали экономить воду? Кто-то нажился на установке водомеров, теперь он жирует на их проверке и замене. Мы стали экономить воду, и это закономерно привело к повышению тарифов на услугу. Как только мы внемлем призыву социальной рекламы и действительно начнем экономить тепло, так цены на отопление взлетят до заоблачных высот.
Отопление — это услуга, которую эстонский народ будет терпеть, со слезами на глазах, даже тогда, когда терпеть уже невмоготу, лишь бы не потерять лицо перед местными русскими. Так что протестов не будет. Мелочь, конечно, по сравнению с мировой демократией, но мелочь малоприятная.
Душевное здоровье
Медицинскую статистику от нас тщательно скрывают. Учебный год в школе, где учится моя дочь, закончился под знаком педикулеза. Новый учебный год начался все под тем же знаком. Врачи говорят, что эстонцы не любят афишировать болезни, которые считаются в их среде постыдными. Мы будем чесаться и вычесывать вшей, но мы никогда не узнаем истинных масштабов эпидемии.
Европейский союз недавно озаботился состоянием душевного здоровья своего населения. Оказалось, что положение с психически больными гражданами ЕС катастрофическое. Люди считают душевные заболевания постыдными и не хотят их лечить, между тем как повсеместно в Европе наблюдается рост больных, страдающих от депрессивных состояний и, как следствие, рост самоубийств. Волна самоубийств уже накрыла Финляндию. Говорят, что накроет и нас. Только мы об этом никогда не узнаем, потому что статистика засекречена. Психиатры жалуются на то, что их пациенты часто нуждаются в немедленной помощи, в то время как очередь к специалисту расписана на два-три месяца вперед.
Состояние душевного здоровья по сравнению с ценами на нефть — мелочь, но тоже не совсем приятная.
Бездомные
От сумы и от тюрьмы, как говорится, не убережешься. Но вот новая столичная фишка: в новом сезоне муниципальная полиция собирается очищать общественный транспорт от дурно пахнущих и скверно одетых асоциалов, причем невзирая на купленные билеты. Демократично? По нашим меркам — вполне! Пусть дохнут в теплотрассах и лесополосах.
То, что в роли асоциала в условиях мирового экономического кризиса может оказаться любой из нас, никого не интересует. И это тоже неприятная мелочь.
Русская автономия
"Внезапно" возникшая тема русской — равно экономической и культурной — автономии, конечно же, "мелочь", хотя и заслуживает отдельного разговора, но почему она так взволновала эстонскую аудиторию?
Русская община в Эстонии практически лишена обратной связи в прессе. Ее изучают, для нее создают и принимают специальные законы, содержат министра по делам народонаселения, специальный департамент миграции и гражданства, а также карательный орган в виде языковой инспекции. И это не принимая во внимание того, что большая часть деятельности Охранной полиции ориентирована на недопущение объединения русских и возникновения русской элиты.
О настроениях русской общины и событиях, которые происходят внутри нее, эстонское общество впервые и с удивлением узнало в 2007 году из репортажей о "бронзовых беспорядках". Русская община в Эстонии лишена субъектности и превращена в объект, судьбой которого можно распоряжаться, не спрашивая у него разрешения.
На фоне мирового экономического кризиса превращение русской общины в вещь — "мелочь", на которую, пожалуй, и внимания-то обращать не стоит. Кого нынче волнуют эмоции, испытываемые вещами?
Гражданство как взятка
Известный "русофил" Март Хельме выступил с заявлением о страхе и даже ужасе перед русскими, которые испытывают Эстония и эстонцы. По мнению Хельме, моральный коллапс эстонской национальной идеи при продолжении теперешнего курса правительства окажется неизбежным уже в ближайшие годы:
"Мы, единственный малый народ, на полях сражений побеждали вооруженные силы как Российской, так и Германской империй, говоря о своей истории, должны использовать только политически корректные версии". Хельме рассматривает социальную рекламу, призывающую не определившуюся с гражданством часть населения страны вступать в гражданство Эстонской Республики в качестве взятки, причем в крайне извращенной форме: правительство предлагает взятку русским, чтобы получить взятку от Европейского союза!
При всем уважении к чувству национальной справедливости Марта Хельме, рассматривать социальную рекламу, призывающую вступить в гражданство Эстонской Республики на основе незыблемых принципов предоставления гражданства, вряд ли можно рассматривать как взятку.
Взятка что — пустяк, мелочь, которую можно беспринципно принять, а можно и не принимать, руководствуясь незыблемыми принципами.
Восемь десятых процента
Невольно вспоминается гордость, которую испытало наше правительство, когда обнаружило, что в "бронзовых беспорядках" приняло участие всего 0,8 процента инородцев. Восемь десятых процента — мелочь, но мелочь правительству приятная, где-то даже оправдывающая в прошлом и настоящем, обнадеживающая в будущем.
Незыблемые принципы
В местной сети пока еще можно найти рецидивы "бронзового" радикализма:
"Русские поняли, сделали выводы, выработали, не сговариваясь свою внутреннюю установку. Эстонию и эстонцев — в полный игнор! Жить самим, по возможности — не соприкасаясь. А эти сами подохнут — в собственной жиже вековой ненависти и тупости. (…) Нет больше возврата не то что к примирению, а даже к возможному диалогу. Нет! Не о чем разговаривать.(…) Прежде всего — иметь внутреннюю установку на максимально возможное в рамках дозволенного удаление от всего эстонского государства. Брать воспитание детей в свои руки, оберегая от навязываемой эстонизации. (…) В деловых связях, вообще в бизнесе всегда иметь вектор направленности в пользу русских и России, а также/или возможного будущего ИНОГО государства Эстония. В ближайшей перспективе, как только в России будет принят новый закон о сотечественниках — массово переходить из эстонского гражданства в российское. УХОДИТЬ из-под власти, насколько возможно! Игнорировать выборы. Предпочитать использовать русскую речь, даже владея эстонским языком".
Говорю же, взятка — мелочь! Зря господин Хельме так переживает за моральный коллапс эстонского народа.
Ночной дозор
Ночной дозор вновь попал в заголовки первополосных новостей. Опрос населения Северо-Востока, который проводят его активисты, заранее объявлен провокационным и некорректным. И все же опрос следует рассматривать как попытку общины начать изучение самой себя, попытку возвращения политической субъектности. Покушение, пусть и с негодными средствами, дозору (между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный) будет дорогого стоить.
Что опрос — мелочь, конечно, но мелочь непосильная ни богатым российским соотечественникам (глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах), ни умной "палатке" национальных меньшинств (и гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни).
Региональная партия
Совершенно понятно, что любая автономия русских на Северо-Востоке Эстонии — культурная, экономическая или политическая — должна начинаться с упразднения имеющихся сегодня местных отделений таллиннских (понятно почему) партий и создания единой региональной партии. Богатый ресурсами Северо-Восток давно следовало отнять у Таллинна и поделить между собой. Эта территория идеально подходит для статуса национального полуанклава (в расширительном его толковании).
И это еще раз подтвердил государственный контролер Михкель Овийр, предложивший увеличить пенсионный возраст до загробных 67 лет. Уж ему-то известно, что пришло время молодых. Планка возраста, начиная с которого легко потерять работу и практически невозможно ее найти вновь, понизилась до 40-42 лет. Чем занять высвободившиеся 25-27 лет жизни? С другой стороны, чиновники заинтересованы в том, чтобы продлилась их "трудовая" деятельность на государственной службе, и это понятно — синекура не терпит пустот.
Между тем простая житейская логика подсказывает, что более эффективной мерой стало бы не поднятие планки пенсионного возраста, а увеличение количества работников, которые содержат пенсионеров. В этом смысле Северо-Восток — настоящий Клондайк для толкового экономиста. Если Таллинн перестанет гнобить этот регион, а начнет активно бороться с безработицей на государственном уровне, с привлечением помощи из Европейского союза, то уже в этой пятилетке пенсионный возраст легко можно будет понизить.
Однако Таллинн заниматься проблемами Северо-Востока не будет по той простой причине, что это Северо-Восток: держать русский регион под контролем — да, решать проблемы — нет.
Надо честно признаться в том, что такая мелочь, как региональная партия, вполне по Хельме, подкупленному взятками Северо-Востоку страны явно не по силам. Так что и предлагать не стоит.
Другие статьи по этой теме:
- Ничего не найдено
