Мое решение прожить следующий год без публицистики было принято «оппонентами» за проявление слабости. Оказывается наша система унылого патриотизма не может существовать без жупела. Простите, но на роль пугала я не гожусь. Разумеется, интернет это великое изобретение, но мое влияние на его местный сегмент сильно преувеличено. Успех здесь имеет только антиэстонская пропаганда, разжигание межнациональной вражды и антисемитизм. Моя публицистка не достигает, поставленной перед ней цели, поэтому она вам и не нужна. Но в таком случае она и мне не нужна тоже. Именно поэтому следующий год я назначил себе годом без публицистики. Однако напоследок хочу, чтобы у некоторых «оппонентов» еще разок от злобы в зобу дыханье сперло.
Ученье не пошло впрок
Прежде всего, нас заставили протестовать против закона о языке, тогда как следовало протестовать против закона о гражданстве. Был бы принят нормальный закон о гражданстве, возможно, вопрос о языке и вопрос о реформе школы вообще не стояли бы в повестке дня. Благодарим лидеров ОСТК и Интердвижения – они играли точно не на нашей стороне.
Нас отлично развели на многопартийности. В апофеозе клоунады одной партией командует шоумен, а другой бывший официант. В результате мы лишились парламентского представительства, но это нас тоже ничему не научило.
... или Как демократы и либералы сами вызывают дух "усатого"
В России замаячил образ "усатого", то есть диктатуры, которая решительно положит конец инспирируемой Западом вакханалии охлократии и безволию власти, пишет Дмитрий Кленский для .
Происходящее в России после думских выборов удручает искусственным ("оранжевым") налетом, а потому не внушающим до конца доверия протестом "оппозиции".
Но еще более поражает растерянность "державников", робко осуждающих "бунтарей", пытающихся сознательно ли, бессознательно ли привести Россию к хаосу.
Демократам и либералам и их хозяевам за океаном кажется, что, раскачивая в этой мутной воде уже совсем утлую лодку российской государственности, они сумеют достичь цели: первые - некой абстрактной свободы и справедливости, вторые - реального развала России.
Исходя из интервью данного Вами швейцарскому изданию Der Bund, Палата представителей национальных меньшинств Эстонии выражает свою озабоченность неуважительными высказываниями в адрес граждан Эстонии, которые отличаются от Вас своим языком или этническим происхождением.
Хотелось бы напомнить, что в советский период 80% всего управленческого персонала Эстонии состояло из этнических эстонцев, а привилегии нарвской ткачихи ничем не отличались от привилегий мульгимааского колхозника. Так что и эстонский язык может быть, по Вашим же критериям, назван «языком оккупационной власти», а эстонский народ – «народом господ». То, что произошло с Эстонией в 1940-м году, не имеет ничего общего с тем, что понимает международное право под термином «оккупация». Если в бытовом обиходе смешение понятий «оккупация» и «принудительная инкорпорация» может быть как-то понятен, то некорректное использование юридических терминов главе государства непозволительно.