"Сон разума порождает чудовищ" гласит испанская поговорка. У нее много интерпретаций, но для нас актуальной интерпретацией является наиболее из них прямолинейная: когда разум спит, на свет появляются чудовища.
Похоже, что коллективный разум эстонского народа погружен в сон, близкий к обмороку. "Нравится — не нравится, спи, моя красавица", — нашептывает на ухо народу детскую страшилку маньяк с законодательной инициативой.
Казалось бы, какое наше собачье дело до того, какое государство строит себе народ-господин? А дело наше такое, что живем мы тут, налоги платим, и право имеем знать, во благо ли их используют. Есть еще одно обстоятельство, которое обыкновенно в расчет не принимается: двойственное положение эстонского народа. Это для инородцев он — господин, а для государства он раб рабов. Его удел пожизненно служить государству, которое хранит для него язык и культуру, потому что самостоятельно он ничего сохранить не может.
Удел народа быть вечно под подозрением у государства.
Полезно перечитывать на досуге труды отечественных классиков, а особенно в преддверии выборов в Европейский парламент. Многим вообще не понятно: какую роль в жизни страны и государства играет этот представительный европейский орган, и почему мы должны изо всех сил поддерживать его жизнеспособность? Может быть, он делает бедных богаче и счастливее, а богатых еще богаче и милосерднее?
Сталинизм справа и слева
Помню, как меня поразила мысль тартуского активиста Народного фронта Игоря Розенфельда о том, что сталинизму слева и справа в Эстонии противостояли только левые демократы — интеллигенты, идейные наследники шестидесятников времен "хрущовской оттепели", борцы за эстонский социализм с лицом Юрия Лотмана (в крайнем случае, с лицом Рафика Григоряна). Мне и в голову не приходило, что сталинизм как явление можно разнести по разные руки. Оказывается можно: сталинизм слева — это советская имперская идеология, сталинизм справа — идеология местного национал-радикализма. Горьки размышления Розенфельда о том, как левые "кремлевские" сталинисты "провалили" лево-демократических же русскоязычных сторонников эволюционной реформации социализма в Эстонии, и как национал-радикальные правосталинисты-победители не оценили вклад новошестидесятников в "поющую революцию".
Когда после объявления оправдательного приговора по делу об организаторах апрельских беспорядков 2007 года Генпрокурор Республики Норман Аас заявил, что следствие собрало столько доказательств, сколько это было возможно, что оно было качественным, то упреки посыпались уже в адрес самой Прокуратуры. А зря.
Как непосредственный участник процесса заявляю, что следователи и прокуроры сделали максимум. Чтобы сымитировать против "четверки" дело, они не только скребли по сусекам, но и добавили к "доказательствам" немало заведомой лжи (например, призывы собираться вечером 26 апреля 2007 года на Тынисмяги).
Иначе и быть не могло. С момента возникновения самой идеи "назначить" виновных и запуска в Эстонии своего дела "о поджоге Рейхстага" все было фальсификацией. Это была, как минимум, задумка власти уйти от ответственности за то, что не уберегли страну от "бронзовых ночей". В итоге мы имеем дело, в котором нет дела. Собранный материал не соответствует статье 238 Пенитенциарного кодекса.